Шлиман, Генрих

Материал из ChronoWiki

Перейти к: навигация, поиск
Открыватель гомеровской Трои Генрих Шлиман
Открыватель гомеровской Трои Генрих Шлиман

Генрих Шли́ман, Heinrich Schliemann (1822, Нойбуко – 1890, Неаполь) — немецкий коммерсант, авантюрист и археолог, приобрел широкую известность раскопками Трои и нескольких других легендарных греческих городов, которые, согласно Новой Хронологии, имеют средневековое происхождение.

«Я открыл для археологии совершенно новый мир, о котором никто даже и не подозревал» (Г. Шлиман)

Содержание

Биография

Генрих Шлиман родился 6 января 1822 года в городке Нойбуко (Neu Bukow) в Мекленбург–Шверинском герцогстве, в семье небогатого протестантского священника. Согласно его собственным рассказам, в детстве его любимыми книгами были «Илиада» и «Одиссея» Гомера, и еще тогда у него появилась мечта найти легендарную Трою.

Шлиман будто бы ушел из дома в возрасте 18 лет и после кораблекрушения попал в Голландию, где устроился клерком в торговую контору. Благодаря замечательному таланту к изучению языков, он быстро продвигается по служебной лестнице, и компаньоны отправляют его в загадочную Россию открывать новое торговое представительство. В России, под именем Андрей Аристович Шлиман, он женится и богатеет на поставках военного обмундирования для крымской армии. Россию он покидает в 1864 году вместе с состоянием в 2,7 млн. рублей. Русскую жену с тремя детьми он оставляет в Петербурге, чтобы жениться на молодой гречанке Софье Энгастроменос, разделявшей его археологические увлечения. От новой жены он произвёл двоих детей — Агамемнона и Андромаху.

Затем в разгар Клондайкской золотой лихорадки Шлиман отправляется на Аляску, где открывает банк. Таким образом он увеличивает свой капитал, получает американское гражданство и приобретает новые связи. В последствии, благодаря знакомству с президентом Америки, он заочно разводится с русской женой.

Добыв значительное состояние серией удачных спекуляций, Шлиман посвящает себя науке, и отправляется открывать гомеровскую Трою. В результате поисков на побережье Малой Азии он решает, что Троя была расположена на месте холма Гисарлык и начинает раскопки. Клад, который он там обнаруживает, являлся наиболее значительной археологической находкой человечества, до столь же сомнительного нахождения «Сокровищ Тутанхамона».

После этого Шлиман с огромным успехом раскапывал античные Микены и Орхомен. Также собирался обнаружить Золотое Руно аргонавтов в Колхиде, но русское правительство угрожало Шлиману каторжными работами за многожёнство, и поэтому новая выдающаяся находка не состоялась.

Последние годы жизни Г. Шлиман занимался популяризацией своих открытий, которые воспринимались его современниками весьма скептически. Впрочем, вскоре споры насчёт подложности находок удачливого дилетанта утихли, и традиционные археологи (после аналогичных находок авантюриста на ниве профессиональной археологии Эванса, откопавшего на Крите лабиринт Минотавра) условились считать их подлинными произведениями архаической эпохи, но другого времени, чем считал сам Генрих Шлиман — в сторону большей древности.

Генрих Шлиман умер в больнице для бедных 26 декабря 1890 года в Неаполе, куда приехал для поправления здоровья.

Клад Приама

В 1870 году Генрих Шлиман приезжает в Турцию, где на середине западной части гиссарлыкского холма арендует землю для раскопок у Франка Калверта, которого он убедил стать компаньоном в поисках легендарной Трои. В 1873 году Шлиман находит «клад Приама» и тайно вывозит его в Грецию. Неизвестно — была ли когда–нибудь эта коллекция, которую сам Шлиман оценивал в 1 млн. рублей, на турецкой земле.

Вскоре после смерти Генриха Шлимана, в 1894–ом году, немецкий археолог Вильгельм Дерпфельд расчистил «слой микенской эпохи», относимый, якобы, к 1300—1200 годам до новой эры, и нашёл «истинную» гомеровскую «Трою VII». Поселение, отрытое Шлиманом на том же месте, но гораздо глубже, стали с тех пор называть «Троей II», относя её к каменному веку. Но при этом негласно была узаконена подлинность шлимановского клада.

Мнение А.Т. Фоменко о шлимановой «Трое»

«... гипотеза, будто некие руины около Гиссарлыка это и есть "античная Троя", была высказана задолго до Г.Шлимана французом Шуазелем–Гуфье. Кроме того, еще «в 1822 году Макларен... утверждал, что холм Гиссарлык — это и есть древняя Троя... Исходя из этого, англичанин и одновременно американский консул Фрэнк Калверт, чья семья жила у Дарданелл, попытался убедить сэра Чарлза Ньютона, директора греко-римской коллекции Британского музея в Лондоне, организовать в 1863 году экспедицию для раскопки руин на холме Гиссарлык» (Криш Элли Г. «Сокровища Трои и их история», 1996)... Зададимся вопросом: почему «гомеровскую Трою» начали искать именно в этом районе? Дело, по–видимому, в том, что еще сохранялась смутная память о расположении Трои где–то «в районе пролива Босфор». Но прямо указать на босфорский Новый Рим, то есть на Царь–Град, историки XVIII века уже не могли. Поскольку о том, что Царь–Град — это и есть «античная» Троя, было к тому времени прочно забыто. Более того, скалигеровская история еще в XVII веке вообще «запретила» даже думать о том, что Стамбул — это и есть «Троя Гомера». Однако оставались всевозможные косвенные средневековые свидетельства, счастливо избежавшие уничтожения, упорно наводящие на мысль, что «античная» Троя находится «где–то здесь, около Босфора». Поэтому историки и энтузиасты начали искать «потерянную Трою» в общем–то недалеко от Стамбула. Турция густо усеяна развалинами средневековых поселений, военных укреплений и т.п. Так что не составляло никакого труда «подобрать подходящие руины», дабы объявить их остатками гомеровской Трои. Как мы видим, в качестве одного из кандидатов рассматривались и руины на холме Гиссарлык. Но как историки, так и археологи прекрасно понимали, что все–таки нужно выкопать из–под земли хоть какое–нибудь «подтверждение» тому, что это — «Троя Гомера». Найти хоть что–нибудь! Эту «задачу» успешно выполнил Г. Шлиман. Он начал раскопки на холме Гиссарлык. Освобожденные от земли руины показали, что здесь действительно было какое–то поселение размером всего–навсего около 120x120 метров. ... Ничего «гомеровского» тут, конечно, не было и в помине. Такие развалины в Турции встречаются буквально на каждом шагу. По–видимому, Г. Шлиман понимал, что требуется нечто экстраординарное, чтобы привлечь внимание общественности к этим скудным остаткам. Скорее всего, тут было какое–то небольшое османское средневековое военное укрепление, поселение. Как мы видели, Фрэнк Калверт уже давно начал говорить, что «античная» Троя была расположена «где-то здесь». Но никто не обращал на его высказывания никакого внимания. Что и понятно: мало ли в Турции развалин! Требовалось «неопровержимое доказательство». И тогда Г. Шлиман в мае 1873 года «неожиданно находит» золотой клад, тут же громко объявленный им «кладом античного Приама». То есть, «того самого Приама», о котором повествует великий Гомер. Сегодня этот набор золотых вещей путешествует по разным музеям мира как легендарные «сокровища античной Трои». ... Указав на множество подобного рода странностей, окружающих «открытие» Шлимана, различные критики, в том числе и Д.–А. Трэйл, объявили «всю историю клада грубым вымыслом». ... Подозрения еще более усиливаются, когда мы узнаем, что Г. Шлиман, оказывается, вёл какие–то загадочные переговоры с ювелирами, предлагая им изготовить якобы копии якобы найденных им золотых «античных» украшений. Он объяснял своё желание тем, что хочет иметь «дубликаты» на случай, если, как писал Г. Шлиман, «турецкое правительство затеет процесс и потребует половину сокровищ». ... Г. Шлиман писал очень интересные вещи: «Ювелир должен хорошо разбираться в древностях, и он должен обещать не ставить своего клейма на копиях. Нужно выбрать человека, который меня не предаст и возьмёт за работу приемлемую цену». ... А что если Г. Шлиман нас не обманывал, и действительно нашел во время раскопок в Гиссарлыке какие–то старые золотые украшения? На это мы скажем следующее. Даже если «золотой клад» был подлинным, а не изготовлен втихомолку парижскими ювелирами, всё равно осталось бы совершенно непонятным, почему следует считать его доказательством того, что «античная Троя» была расположена именно на холме Гиссарлык? Ведь на золотых вещах, «найденных» Г. Шлиманом, нет ни единой буквы. Тем более, никаких имён. Из одного только устного заявления, что кто–то, неизвестно где, и неизвестно когда, нашел какое–то «старое золото», вряд ли стоит делать вывод, что «найдена легендарная Троя».
В заключение отметим любопытный психологический момент. Вся эта удивительная история «открытия Трои» ярко показывает, что на самом деле ни авторов «открытия», ни их коллег, так или иначе вовлеченных в эту сомнительную деятельность, научная истина похоже мало интересовала. Историки и археологи скалигеровской школы и без того были глубоко убеждены, что «потерянная Троя» находилась где–то недалеко от пролива Босфор. Рассуждали, по–видимому, примерно так. В конце концов, так ли уж важно, где именно она была. Вот Г. Шлиман предложил считать, что Троя была на холме Гиссарлык. Даже, говорят, нашёл там какой–то богатый золотой клад. Правда, вокруг клада роятся какие–то неприятные слухи. Однако стоит ли вникать во все эти детали. Давайте согласимся со Шлиманом, что Троя действительно была там, где он настаивает. Человек он известный, почтенный, богатый. Место подходящее. Действительно, некие старые развалины. Стоит ли придираться и требовать каких–то «доказательств». Даже если это и не Троя, то все равно она была где–то здесь. ...» («Методы», гл. 2, п. 17, 2005)

Клад Агамемнона

«Генрих Шлиман считал, что маска, обнаруженная в одной из гробниц в Микенах, сделана с лица царя Агамемнона; однако позже было доказано, что она принадлежала другому правителю, имя которого нам неизвестно.» (Нэнси Файсон «Величайшие сокровища мира. Атлас чудес света», 1996)
Микенская «маска» является портретом самого Шлимана
Микенская «маска» является портретом самого Шлимана

В 1876 году Г. Шлиман вместе с молодой женой Софьей начинает раскопки в «древних Микенах» — столице царя Агамемнона, участника троянской войны. И уже в начале декабря он телеграфирует греческому королю Георгу (Вильгельму) I Ольденбургскому:

«В величайшей радости сообщаю Вашему Величеству, что нашел гробницы, которые согласно Павсанию, являются гробницами Агамемнона, Кассандры, Эвримедона и их спутников, которые были убиты во время пира Клетемнестрой и ее любовником Эгистом. Вокруг гробниц выложена каменная кладка, которая делалась лишь для высоких особ. В гробницах найдены бесичисленные сокровища из чистого золота. Их одних хватит, чтобы заполнить огоромный музей, который будет самым чудесным в мире и привлечет в Грецию в будущие тысячелетия великое множество людей со всего света. Поскольку я работаю из любви к науке, то не претендую на эти сокровища, которые с величайшим удовольствием передаю Греции. Такова воля Бога, эти сокровища станут краеугольным камнем необъятного национального богатства».

Королевский секретарь Калинскис сдержанно ответил супругам Шлиман:

«Господину доктору Шлиману, Арголида.
Имею честь сообщить Вам, что его величество получил Вашу депешу и поручил мне поблагодарить вас за ваше рвение и любовь к науке и поздравить вас с замечательным открытием. Его Величество надеется, что ваши труды увенчаются успехом».

Шлиман с женой демонстрировали богато украшенное вооружение, золотую посмертную маску Агамемнона (см. справа), короны, диадемы, браслеты и перстни, кубки для вина, золотые пуговицы — всего несколько килограммов золотых предметов и страусиное яйцо.

Сомнительность находок

Подлинность найденных Шлиманом кладов вызывает большие сомнения. Причины тому:

  1. все клады были найдены Шлиманом и его греческой женой, а не рабочими, которые делали подавляющую часть работы
  2. золотые украшения изготовлены в технике, которая не была известна во времена древних греков
  3. золотые украшения из кладов полностью соответствуют описаниям Гомера. Однако позже Эванс утверждал, что они были извлечены Шлиманом из слоя, который никак не мог соответствовать Троянской Войне

Предполагают, что Генрих Шлиман покупал или даже заказывал у ювелиров произведения «античности», из честолюбия составляя из них вновь обретаемые древние клады.

Метод Шлимана

В качестве основного доказательства подлинности клад Агамемнона Г. Шлиман приводил цитаты из «Агамемнона» Эсхила, из «Электры» Софокла и «Орестеи» Эврипида. Но современные традиционные археологи считают, что Шлиманы нашли захоронение на 400 лет более древнее, чем время троянской войны.

Аналогичная ситуация сложилась и самой раскопанной Шлиманом Троей. Вслед за Шлиманом раскопки на холме Гисарлык стал вести А. Эванс. Он пришел к выводу, что Трое соответствует слой значительно более поздний, чем тот, в котором Шлиман нашел свой клад.

Традиционных хронологов такое объяснение вполне устроило. Находки Шлимана были отнесены к дотроянской истории. При этом удивительные совпадения находок Г. Шлимана и описаний из произведений Гомера, Эсхила, Софокла и Эврипида не нашли никакого объяснения, затушёванные страстным желанием профессиональных археологов вставить и свой «пятачок» вослед за миллионером–дилетантом.

След Шлимана в истории

Находки Генриха Шлимана произвели неизгладимое впечатление на современников и открыли новую эпоху в археологии. Шлиман вернул из забвения методы авантюристов Ренессанса, научил историков не стесняться в выборе средств для доказательства самых абсурдных традиционно–исторических суеверий. Вслед за ним хлынули фальшивые находки в Египте, на Крите, в Новгороде, в Китае и Уганде. И теперь, после посмертного торжества Шлимана, они рассматриваются как нормальное явление в традиционной археологии.

Ссылки

Личные инструменты